Слава Иисусу Христу!

БОГОСЛУЖЕНИЯ
Воскресенье
10.00, 18.00
Понедельник
9.00
Вторник
18.30
Среда
18.30
Четверг
18.30
Пятница
18.30
Суббота
18.00

Для индивидуальной молитвы храм открыт ежедневно кроме понедельника с 9.00 до 13.00 и с 15.00 до окончания вечерних богослужений

КОНТАКТЫ

Адрес:
г. Самара ул. Фрунзе, 157
Для корреспонденции:
443010, Россия,
г. Самара, а/я 6965,
e-mail: ppsi.samara@gmail.com

Телефон:
+7 (846) 333 41 88

МЫ НАХОДИМСЯ

Автобус: 34 (ост. ул. Фрунзе/ул. Красноармейская); 37, 46, 47 (ост. Филармония); 61 (ост. Струковский парк)
Трамвай: 3, 15, 16, 20 (ост. ул. Фрунзе/ул. Красноармейская)
Маршрутное такси: 34, 207, 226, 240 (ост. ул. Фрунзе/ул. Красноармейская); 37, 46, 47, 259, 295 (ост. Филармония); 61, 230, 232, 257, 297 (ост. Струковский парк/ул. Фрунзе)

КАТОЛИЧЕСКИЙ ХРАМ В САМАРЕ: история и современность

Истоки

Галина Галыгина

В 1848 году на территории Российской империи была образована новая католическая Херсонская епархия, с 1853 - Тираспольская. Ее территория занимала площадь 14 тыс. кв. миль. В первую очередь епархия была основана для 200 тысяч немецких колонистов, исповедовавших католичество.

Указом 1762 года Екатерина II даровала колонистам «свободное отправление веры» и государственную помощь при строительстве храмов, разрешала иметь своих священнослужителей. Католики, наконец, получили свободу вероисповедания. Однако эта свобода сопровождалась некоторыми ограничениями, в частности, не разрешалось сооружать монастыри, строить храмы можно было только в колониях, но не в городах. Поэтому храмы и молельные дома зачастую строились на собственные средства колонистов и их силами.

Географическим ареалом размещения католиков-колонистов стал, в числе других районов, район Поволжья. Большая их часть размещалась на территории Самарской губернии.

Кроме немцев на территории епархии проживали также поляки, литовцы, латыши, армяне, грузины, французы и католики других национальностей.

Вся территория епархии делилась на 58 деканатов, из которых Самарский вмещал 11 приходов, в основном это территории Новоузенского и Николаевского уездов Самарской губернии.

Поскольку, как уже упоминалось, католикам строить храмы можно было только в колониях, первые храмы на территории Самарской губернии появились именно там.

Из донесения на имя самарского губернатора за 1891 год следует, что самый ранний католический храм в губернии был открыт в селении Золотурн Панинской волости в 1807 году во имя Святого Франциска Ассизкого.

С 1814 года в селе Люцерн действует храм во имя Архангела Михаила, а в 1823 году в селе Обермонжу Екатериненштадтской волости открыт храм во имя Захарии и Анны. Всего на 1891 год в губернии насчитывалось 11 римско-католических храмов, из них - ни одного в городе.

Первую попытку добиться разрешения на постройку католического храма в Самаре предпринял самарский купец Егор Никитич Аннаев.

16 июня 1859 года на имя губернатора было подано прошение купца Е.Н. Аннаева о разрешении построить в Самаре католическую церковь.

«Исповедуя Римско-католический закон и желая исполнить как собственный обет, так и желание одноверцев моих, я поставил себе в обязанность построить в Самаре католическую церковь на крепостной земле моей и на свой счет, не требуя каких-либо посторонних пособий, обязуюсь приобрести и устроить собственными средствами как церковную утварь, так и церковные принадлежности» (ГАСО. Ф. 4978. Оп. 1. Д.31. Л. 4-5.).

Е. Н. Аннаев, зная, что по российским законам «римско-католические церкви могут быть устраиваемы только там, где сего потребует или приращение населения или слишком большая обширность существующих приходов» (ГАОО. Ф.6. ОП.6. Д.13658. Л.12.), в сопроводительных документах указывает: "Во всем обширном Оренбургском крае, за исключением колоний Новоузенского и Николаевского уезда, только одна есть римско-католическая церковь в г. Оренбурге, поэтому полезно и необходимо дабы постройкой в г. Самаре церкви католики губернии имели возможность исполнять свои духовные требы» ( Там же. Л.5-6.).

Поскольку по закону было еще одно ограничение: «на небольшом пространстве приход церковный, имеющий одного священника, должен состоять не менее как из ста дворов прихожан» (Там же. Л.12.), - он отмечает, что «хотя в Самаре нет 100 оседлых римско-католиков, то есть такие, которые бы имели свои дома. Однако за нынешний 1858 год значится исповедующих римско-католическую веру в Самаре 125 человек, в уездах 80, всего 205, а проживающих еще больше. Исповедуют ее большей частью военные и люди заезжие - служащие и торговцы, преимущественно из армян, которые частью потому что нет церкви их исповедания, не решаются там оставаться на всю жизнь, и редко приобретают недвижимую собственность» (Там же. Л. 9.).

К сожалению, приведенные доводы не помогли, и ответ властей гласил: «Постройку в Самаре католической церкви отсрочить впредь до того времени, когда численность населения этого вероисповедания возрастет до цифры, требуемой законом» (Там же. Л. 16-17.).

Е. Н. Аннаев возобновил свои попытки в 1861 году. Инициативу Аннаева поддержал Адам Антонович Арцимович, поляк по происхождению и католик по вероисповеданию, с 1860 года - самарский губернатор. В своем обращении он отмечает, что, по его мнению, препятствием к открытию церкви в 1859 году «был случай в Саратове обращения двух лиц из православия в католицизм, что, вероятно, имело следствием опасения к дозволению построить в Самаре католическую церковь» (ГАОО. Ф.6. Оп.6. Д.13658. Л.21.).

Далее Арцимович отмечает: «Не могу умолчать, что все прибывающие в Самару католики чрезвычайно опечалены неимением церкви, и что для собраний на молитву во время приезда священника они не имеют даже приличного помещения, и нанимают для сего залу в гостинице, могущую вместить в себя около 250 человек и служащую в обыкновенное время местом собрания для веселения общества.

Я же, как католик, по званию Начальник губернии, нахожу не вполне удобным собираться в моей квартире, и, таким образом, положение мое становиться довольно щекотливым в отношении самих же католиков, из числа которых весьма немногие в состоянии понять эту неловкость моего положения; и относят мою уклончивость от предоставления моей залы, наибольшей после трактирной в городе, для богослужений, за отрицательство моих религиозных верований, чего я отнюдь не желаю» (Там же. Л. 21-22.).

К этому письму Арцимович прилагает повторное прошение купца Аннаева, указывая, «что церковь устраивается не приходская и без священника, а как место, где могли бы собираться в приезд священника в г. Самару для богомоления» (Там же. Л. 26.).

Е.Н. Аннаев же пишет: «Все чувствуют потребность в церкви. Это дает мне смелость утруждать [Вас] покорнейшею просьбою позволить мне на мой счет выстроить в Самаре римско-католическую церковь, если же это невозможно, то по крайней мере, филиальную часовню Оренбургского костела, чем дадите жизнь многим, теперь духовно неживущим» (Там же. Л. 26.).

Старания принесли долгожданный плод: «На этот раз было получено разрешение на постройку филиальной церкви, чтобы богослужение отправлялось в оной церкви Оренбургским ксендзом во время его приезда в Самару» (Там же. Л.33-34.).

Место для постройки было выбрано в 49 квартале Самары, на перекрестке современных улиц Куйбышева и Некрасовской. Землю приобрел Аннаев у мещан Новокрещеновых, Каноновой, Разладской и Зеленовой. Строительным отделением был утвержден проект здания.

КирхаПо поводу авторства проекта на сегодняшний день не существует единого мнения. По одной версии, проект был разработан самарским архитектором Николаем Николаевичем Еремеевым. По другой версии, автор - целый коллектив - петербургские архитекторы Департамента проектов и смет Главного управления путей сообщения и публичных зданий.

К 1864 году здание церкви вчерне было построено и должно было быть освящено. Но… «18 января 1865 года самарский купец 1 гильдии Егор Никитич Аннаев выдал сию дарственную запись председателю церковного совета Евангелическо-Лютеранского общества Петру Петровичу Сталлону в том, что я, Аннаев, подарил в вечное и потомственное владение Самарскому Евангелическо-Лютеранскому церковному обществу выстроенную мною на собственной земле римско-католическую церковь. Цену здания с местом объявляю 12 тысяч рублей серебром» (ГАСО. Ф.155. Оп.1. Д.5506. Л. 1-1 об.).

Департамент Духовных Дел иностранных исповеданий объясняет этот шаг Аннаева следующим образом: «В последнее время (письмо датировано 12 декабря 1864 года) большая часть римско-католиков выбыла из города, посему Аннаев намеревается уступить безвозмездно означенное здание Самарскому лютеранскому обществу».

Николай Павлович Аннаев, внук Егора Никитича, высказал следующую точку зрения: «Власти города не разрешили предоставление [храма] католикам ввиду польского восстания».

Так или иначе, 26 сентября 1865 года здание было освящено лютеранами в честь св. Георга. Что касается католиков, то при передаче храма было оговорено условие, что в церкви лютеране должны на случай прибытия казанского капеллана давать место для совершения всех обрядов.

Такое совместное проживание не было удобным, и католики не часто пользовались оговоренной привилегией. Каждый раз при приезде в Самару священника - капеллана войск Казанского военного округа - католики снимали у города помещение, что было крайне неудобно, так как «многие, не зная, где именно будет отведено городом помещение для богослужения, не могут воспользоваться этим случаем, а некоторые из католиков принуждены лишить себя этого религиозного утешения вследствие того, что отводимое городом помещение обыкновенно столь тесно, что в нем не может присутствовать на богослужении более 1/10 части проживающих в г. Самаре католиков» (ГАСО. Ф.3. Оп. 168. Д.34. Л.2.).

Поэтому представители общины, обращаясь к властям, просили разрешения:

  1. устроить в Самаре молитвенный дом в частном, нанятом для этого, помещении, для отправления в нем богослужения во время приезда в Самару курата, и во время случайного пребывания в Самаре другого священника;
  2. производить сбор добровольных пожертвований на покрытие расходов по найму помещения для молитвенного дома, содержания оного и на образование путем таких пожертвований капитала на постройку впоследствии храма и приглашение к таким пожертвованиям печатать в газетах и повременных изданиях» (ГАСО. Ф.3. Оп. 168. Д.34. Л.2 об.).

Ответ Департамента Духовных дел иностранных исповеданий гласил: "По рассмотрении ходатайства о разрешении устроить в г. Самаре римско-католический дом, признать таковое ввиду незначительного числа проживающих в сем городе римско-католиков невызываемым действительною надобностью" (Там же. Л. 10.).

Но даже «незначительное число» католиков должно было крестить детей, отпевать умерших и т.д., что сделать при отсутствии своего храма и постоянного священника было затруднительно.

Чаще всего верующие обращались к польским священникам. (Следует отметить, что поляки составляли вторую по величине этническую группу Тираспольской епархии после немцев). Польское восстание 1863 года за независимость активно поддержало польское католическое духовенство. В связи с этим значительная часть польских священнослужителей была отправлена в ссылки по обвинениям в причастности к восстанию. Много ссыльных находилось на территории Тираспольской епархии. Вследствие недостатка священнослужителей прихожане зачастую обращались к помощи римско-католических священников, уже освобожденных от надзора полиции, проживавших на территории епархии и не имевших постоянных должностей.

Правда, приходилось в каждом конкретном случае обращаться с прошением в Канцелярию губернатора.

"21 июня 1876 года у меня родилась дочь. Проживая в Бузулукском уезде, в местности, где нет католического священника для совершения над моей дочерью обряда крещения, и не имя средств отправиться в Казань для крещения ребенка, я осмеливаюсь просить о разрешении совершить обряд крещения проживающему в Самаре священнику Бальцевичу" (Там же. Л. 9.).

"Разрешить проживающим в Самаре ксендзам И. Бальцевичу и И. Совинскому похоронить умершую сегодня супругу доктора Станиславского" (ГАСО. Ф.3. Оп.163. Д. 23. Л. 14.).

"Имею честь просить разрешить ксендзу Бальцевичу совершить обряд духовных треб над больными арестантами католического вероисповедания, находящимися в Самарской тюремной больнице" (Там же. Л.15.).

Упоминается просьба к ксендзу придти «в больницу общины Красного Креста к находящемуся там больному поляку, который умирает» (Там же. Л. 8.).

***

Все это время католики продолжали хлопоты по открытию молитвенного дома. Они увенчались успехом в 1883 году.

Как все устроилось, мы узнаем из рапорта казанского курата Дембского, выполнявшего в это время функции настоятеля прихода: "Имея словесное разрешение Господина Начальника Самарской губернии, католики г. Самары наняли квартиру в частном доме для совершения богослужения, воздвигнули алтарь, завели необходимое церковное имущество для совершения богослужения и просили меня для сохранения в целости церковного имущества, какое находится в настоящее время и могущее в будущем приобрести, принять меры.
Я, с разрешения Господина Начальника губернии, 16 сего января собрал проживающих в г. Самаре католиков и после совершения богослужения во вновь устроенной каплице по согласию всех присутствующих около двухсот лиц избрал синдиками местной каплицы дворянина К. Ясевича, отставного капитана К. Краснодембского и дворянина В. Чарноцкого, кандидатами к ним дворянина Т. Слизеня и инженера Ф. Олехновича.
Кроме этого, по желанию всех собравшихся - доктора В. Горнича, доктора Г. Вирпша, и доктора А. Кулеша, как принявших прямое участие и все заботы по устройству ныне основанной каплицы, так и в содержании самой церкви в будущем, при благоприятных к тому обстоятельствах, я признаю опекунами самарской римско-католической каплицы" (РГИА. Ф.826. Оп. 1. Д.846. Л.6 об – 7.).

Обязанности, связанные с обслуживанием верующих, поручены священнику Пиотровичу, "как более опытному в делах церковных".

Казалось бы, все складывалось хорошо, но спустя три месяца каплица, открытая 1 января 1883 года, была закрыта по решению самарского губернатора.

Как выяснилось, Министерство внутренних дел потребовало от самарских властей объяснений по поводу несанкционированного министерством, как того требовало законодательство, появления католической каплицы в Самаре. Из рапорта самарского полицмейстера узнаем, что: "До сведения полиции дошло, что проживающие в г. Самаре католики устроили без надлежащего разрешения каплицу в доме Ершова по Панской улице (современная ул. Ленинградская), и пригласили ксендза, освободившегося из-под надзора полиции Станислава Пиотровича.
Прибыв лично в дом Ершова, я (самарский полицмейстер) осмотрел эту каплицу, которая помещается в двух соединенных между собою аркою комнатах, где устроен алтарь и поставлены все принадлежности для богослужения.
Спрошенный мною ксендз Пиотрович отозвался, что он приглашен обществом католиков в Самару, имеет право совершать богослужения, на что и получил словесное разрешение капеллана Казанского округа" (ГАСО. Ф.3.Оп.168. Д.34. Л.17.).

Самарскому губернатору Свербееву тоже пришлось давать объяснения: "В декабре того же года (1882 г.) капеллан, в бытность свою в Самаре при личном свидании со мною, просил дозволения на выбор лиц, которым и поручено было хранение церковного имущества, необходимого при случайных богослужениях при приезде капеллана или другого лица, имеющего право совершать богослужения.
Между тем, самарский полицмейстер донес мне, что капеллан, не испросив надлежащего разрешения, устроил в частном доме молитвенные комнаты с алтарем, а для совершения богослужений пригласил проживающего в Симбирской губернии освобожденного из-под надзора полиции Олонецкой губернии ксендза С. Пиотровича" (ГАСО. Ф.3. Оп.168. Д.34. Л.19 об – 20.).

Сделав распоряжения о временном приостановлении богослужений, губернатор ждал указаний от вышестоящего начальства. К сожалению, в документах не обнаружено решения Министерства внутренних дел по данному делу, и без ответа остается вопрос о дальнейшем существовании каплицы. Возможно, она была закрыта как молитвенное, постоянно действующее здание, и пользовались ею лишь во время приездов казанского священника и для хранения церковного имущества. Велика вероятность полного закрытия этого молитвенного здания властями, но достоверных сведений об этом нет.

Начало

Елена Талызина

Католическая община продолжала добиваться открытия своего молитвенного дома. В конце концов эти стремления увенчались успехом. 26 мая 1887 года Министерство внутренних дел дало долгожданное разрешение на строительство римско–католического молитвенного дома в Самаре, и 22 июня 1888 года священник Франциск Каревич уведомил епархию в том, что принял приход (РГИА. Ф.826. Оп.1. Д. 846. Л. 96.). Католики неоднократно обращались к властям с просьбой о бесплатном выделении участка под строительство молитвенного дома. Поскольку решение этого вопроса затягивалось, пришлось поступить следующим образом: "Синдик самарского римско-католического молитвенного дома Иосиф Егорьевич Дочар по просьбе костельного строительного комитета купил на Саратовской улице на свое имя плац 17 сажен ширины и 38 длины, на котором выстроил в эту осень на свой счет двухэтажный деревянный дом 9 сажен* длины и 5 ширины, который на известных условиях уступит в собственность римско-католическому приходу.
Внизу будет помещаться священник с церковной прислугою, а на верхнем устраивается зал под приходскую каплицу» (РГИА. Ф. 826. Оп. 1. Д. 846. Л. 83.).
Здание (современная ул. Фрунзе, дом 157) было построено и освящено 1 ноября 1888 года с благословения архиепископа Могилевского.
В ноябре 1888 года дом, построенный на деньги прихожан, будучи собственностью купца Дочара, был сдан в аренду администрации молитвенного дома г. Самары.
11 декабря 1890 года было получено разрешение Департамента духовных дел иностранных исповеданий МВД об учреждении в г. Самаре особого римско-католического прихода.
В марте 1892 года «Государь Император соизволил разрешить самарскому римско-католическому приходу приобрести принадлежащий купцу Дочару в г. Самара участок земли с возведенными на нем постройками для устройства помещений местной римско-католической церкви и причта оной" (РГИА. Ф. 821. Оп. 125. Д.1117. Л. 13.).
Так католическая община г. Самары наконец–то получила собственное здание. Сейчас оно находится сзади костела (ул. Фрунзе, 159).

С образованием самостоятельного прихода встал вопрос об отдельном кладбище. В начале 1889 года курат прихода Франциск Каревич обратился в Самарскую городскую думу с просьбой выделить место под католическое кладбище: "На просьбу римско-католического прихода отвести ему участок городской земли под кладбище Самарская городская управа, в виду проекта перенести городские кладбища к первому полустанку Оренбургской железной дороги под названием Безымянный предложила или принять место, которое может быть отведено близ означенного полустанка или же войти в соглашение с администрацией иноверческого (лютеранского) кладбища об уступке части ее католикам" (ГАСО. Ф. 170. Оп. 1. Д. 138. Л. 357.).

Принять участок у Безымянного полустанка не представлялось возможным, т. к. "помимо затруднения, представляемого 12–ти верстным расстоянием, в зимнее время туда нет и проезда". А церковный совет евангелическо-лютеранского прихода "ответил решительным отказом".

Обращаясь в Думу с очередной просьбой о выделении земли под кладбище, священник Каревич писал: "Практикуемое ныне по неотложной необходимости погребение католиков на православном или лютеранском кладбище для меня сопряжено с большими неудобствами, со стороны же администрации тех кладбищ вызывается всякий раз неудовольствия и нарекания, ведущие иногда, при исполнении погребальной церемонии, к пререканиям со сторожами, оскорбляющим как религиозные чувства, так и святость места вечного успокоения усопших" (Там же. Л.358.).

Городская Дума на заседании 27 октября "изъявила согласие на отвод Самарскому католическому приходу под кладбище городской выгонной земли около 2000 кв. сажен возле других городских иноверческих кладбищ" (ЖСГД № 22 от 22 сентября. 1889 год.).
"Находя предлагаемое городской управой место сухим и для желаемой цели вполне удовлетворительным", Каревич "изъявил городской управе на принятие предполагаемого места свое согласие и сделав распоряжение о скорейшем окопе его рвом и валом", освятил его.
Сегодня это район города за ул. Спортивной, и на территории бывших иноверческих кладбищ расположен детский парк им. Щорса.

В 1893 году в помощь Франциску Каревичу был назначен викарный священник для духовного окормления немецких колонистов, так как кроме г. Самары приход охватывал многочисленные немецкие колонии.

В течение многих лет продолжался сбор средств на возведение каменного храма. Наконец, к 1900 году была собрана необходимая сумма для начала строительства.

5 марта 1901 года строительным отделением Самарского губернского правления был рассмотрен проект постройки католического храма: "Из плана местности усматривается, что храм предполагается построить внутри 73 квартала 2 части г. Самары по Саратовской улице, на усадебном месте, принадлежащем римско-католической церкви, где в настоящее время существует устроенный с надлежащего разрешения деревянный католический молитвенный дом.
Строительное отделение признает, что это место будет удовлетворительным для возведения предполагаемого храма. Обращаясь к самому проекту, строительное отделение находит, что таковой составлен вполне удовлетворительно, приданный фасад приличен, и в то же время, несомненно, будет служить украшением той центральной части города, в которой храм этот будет находиться" (ГАСО. Ф.1.Оп. 12. Д. 565. Л. 81-82.).

Строительный план храма.23 июня 1902 г. было освящено место закладки здания католической церкви. Храм возводился по проекту московского зодчего Фомы Осиповича Богдановича, который также является автором проекта римско–католической церкви Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии, ныне кафедрального собора в Москве. Строительство велось под руководством самарского архитектора Александра Александровича Щербачева.

Церковь, ставшая украшением города, была освящена 12 февраля 1906 года. Первое богослужение в новом храме совершил Игнатий Иосифович Лапшис, курат самарского прихода в 1904 -1922 гг., а до этого (с 1900 г.) викарный священник. В старом деревянном здании разместились приходская гостиница, приют и школа.

Кроме совместных богослужений, католическую общину города объединяли дела благотворительности. При церкви в 1899 году было открыто благотворительное общество (ГАСО. Ф.3.Оп. 233. Д. 2886. Л. 3.). "Целью общества являлось "доставление средств к улучшению материального состояния бедных римско-католического вероисповедания". Помощь могла выражаться в выдаче денежных пособий, снабжении одеждой, пищей и приютом неимущих, если они не могут приобретать их собственным трудом. Средства для этого должны были состоять из:
членских взносов;
доходов от капиталов и имуществ общества;
пожертвований членов общества и посторонних лиц;
доходов от устраиваемых обществом спектаклей, литературных чтений, публичных лекций, концертов и пр., сбора по подпискам".

Сохранившиеся документы позволяют познакомиться с деятельностью общества. В марте 1907 года Обществом был проведен благотворительный вечер. В программе вечера, как это было принято, были музыка, танцы и лотерея. Чистый доход в пользу Общества составил 517 рублей. В январе 1911 года при Обществе была открыта публичная библиотека и читальня. Продолжало свою работу Общество и в годы Первой мировой войны. "Из временно занятых неприятелем местностей двинулись во внутренние губернии Империи громадные массы населения, в преобладающем составе исповедующие римско-католическую веру. Лишенные крова и имущества, нравственно потрясенные жестокостями беспощадного врага и обреченные, без материальных средств, нести тяготы далеких переселений, беженцы нуждаются во всемерном содействии к удовлетворению своих насущных потребностей и более чем когда–либо в религиозном утешении" ( Там же.).
Самара была наводнена беженцами из западных губерний. Большинство из них на трудное военное время стала частью самарской католической общины. Об этом красноречиво свидетельствуют цифры.

Кроме беженцев, к католической общине этого времени относились и католики-военнопленные. Что касается военнопленных, то четверть всех смертей приходится на их долю. В Самаре в период войны действовало около пяти госпиталей, и в них практически ежедневно умирали раненые пленные. Были дни, когда количество умерших доходило до 10 человек. Самарская католическая община пыталась, насколько это было возможно, облегчить положение беженцев. Либо при церкви, либо при Обществе был образован Комитет по оказанию помощи беженцам под председательством курата прихода Лапшиса (1915 год). Самарское отделение Общероссийского комитета помощи беженцам сообщало об открытии при Римско-католическим обществе приютов для детей беженцев.

Иное

Анна Куклина

После прихода большевиков к власти, советское правительство объявило о строительстве нового общества, в котором религии как пережитку прошлого, не должно быть места.

Важнейшим законодательным актом в области антирелигиозной политики стал известный Декрет «об отделении церкви от государства и школы от церкви». Государство начало постепенно устранять Церковь от влияния на гражданскую жизнь. Самарский костел разделил судьбу всех церквей России.

Во–первых, устанавливались новые правила гражданской метрикации и церковь лишалась права владеть метрическими книгами. Они должны были быть переданы, созданным в январе 1918 года, специальным органам записи актов гражданского состояния (ЗАГС). На практике, метрические книги самарского костела в течение всего 1918 года находились еще в ведении прихода. Сохранившиеся до настоящего времени, они находятся сейчас в государственном архиве Самарской области.

До конца января 1918 года всем приходам необходимо было представить в государственные органы данные о числе прихожан и сведения о числе церковных зданий.

По данным ксендза Клепацкого, численность самарского прихода составляла около 180 человек, а что касается церковных зданий, то "на Саратовской при костеле имеются два дома, на Казанской № 81 один дом и у вокзала два кладбища с часовней и двумя домами для сторожей" (ГАСО. Ф. 828. Оп. 3. Д.31. Л. 17.).
Далее, согласно "Инструкции о порядке проведения в жизнь декрета об отделении церкви от государства", церковные приходы были переименованы в коллективы верующих, которые могли пользоваться церковными зданиями только на основании специального договора с государством.

23 декабря 1918 года представители католической общины и представители власти приступили к проверке и передаче церковного имущества заведующему подотделом вероисповедания. Кое-что из церковного имущества оценили "как излишек" и конфисковали "как общенародное достояние".

26 декабря 1918 года был заключен договор между прихожанами католического церкви и Самарским губернским Советом рабочих и крестьянских депутатов о передаче "в бессрочное и бесплатное пользование" здания церкви с богослужебными предметами" (ГАСО. Ф.828. Оп.3. Д.31. Л. 2-3 об.).

Члены приходской общины Оттон Игнатьевич Высоцкий, Станислав Иустинович Курноза (по нашим сведениям он был органистом в костеле) и Стефан Сарелла взяли на себя обязательство по сохранению и ответственности за церковное имущество (ГАСО. Ф.828. Оп.3. Д.31. Л. 1, 7об, 26.).

В 1922 году все церкви России подверглись изъятию церковного имущества на нужды борьбы с голодом. Изымались драгоценные камни и предметы из драгоценных металлов. В списке церквей, из которых были взяты ценности, есть и самарский костел.

Еще в ноябре 1918 года куратом Самарского римско-католического прихода ксендзом Клепацким была составлена опись «всех позолоченных, платиновых и серебряных изделий самарской римско-католической церкви» в количестве 24 предметов. Из них 1 апреля 1922 года "на борьбу с голодом" "принято" государством 5 (2 серебряных чаши, 3 патины*), 84 пробы, весом фунта 23 золотника 24 доли" (Там же. Л. 28.)

Состояние церкви в 1922 году подробно описано в рапорте приезжающего из Уфы и исполняющего обязанности самарского настоятеля самарского прихода ксендза Станислава Швегждо: "…взято из самарского костела 1 чаша, 1 дарохранительница*, 3 патины, 16 аршин красной фланели, 13 ? аршин красного сукна, 2 ковра, 1 комод, подсвечников металлических малых 4, подсвечников накладного серебра 2 небольших и 2 больших.. При чем взяты все метрические книги. Костел пока в порядке за исключением окон, в которых много стекол разбитых. Что же касается костельных домов, то все муниципализированы, причем второй этаж приходского дома, где была польская школа, приведен почти в негодность. Часть стекол в окнах разбита и несколько рам оконных разломаны. Внутренние замки из всех дверей и крючки забраны кем-то, печи испорчены, часть штукатурки отбита, и часть балюстрады лестничной разломана. Вся приходская библиотека и учебники польской школы забраны, равно как и все школьные предметы: лавки, шкафы, столы и т. д." (РГИА. Ф. 826. Оп. 1. Д. 846. Л. 207.).

Тогда же самарские католики лишились и постоянного священника, так как Игнатий Лапшис, который служил в костеле с 1900 года, тяжело заболел. Тот же кс. Швегждо сообщает: "Ксендз Лапшис несколько месяцев лежал без движения и в беспамятстве, мог выговаривать лишь несколько слов полуясно. 17 июня он уехал на родину" (в Литву) (Там же. Л. 208.).

В 1923 году "обслуживающим римско-католическое общество в Самаре" числился Станислав Швегждо, "имеющий постоянное место пребывание в гор. Пензе". С сентября 1924 года священником был Кунда Владислав Игнатьевич.

Число верующих, по разным причинам, сокращается: если под договором 1918 года подписывается 171 человек, то в 1924 году в списке прихожан уже 88 человек, на 21 июля 1925 года – 76, в 1926 году – 70 (немецкие семьи – 24 человека, семьи армяно-католиков – 54 человека). На общем собрании римско-католического общества 3 апреля 1927 года присутствовало уже 56 человек.

Изменяется настроение прихожан. Швегждо пишет: "Синдики все, а равно прихожане, принимавшие более близкое и деятельное участие в делах церковной жизни, разъехались, остались лишь индифферентные или ничего не знающие, как никогда несоприкасающиеся с этой стороной церковной жизни".

Еще в 1924 году советское правительство разработало инструкцию о порядке ликвидации церквей, молитвенных домов и распределения их имущества, согласно которой все предметы религиозного культа следовало передавать в государственные хранилища, госфонды и музеи.
Но в середине 20-х годов процесс закрытия церквей еще не носил массового характера. «Развернутое наступление социализма» на религию и Церковь началось с 1929 года.

В 1930 году настала очередь и самарского костела.

"Трудящиеся поляки г. Самары в числе 189 человек, поселков Новая Павловка и "1 мая" в числе 80 человек, колхоза "Польский труженик" - 34 человека на общих собраниях постановили закрыть польский костел в Самаре и использовать здание под детский театр. Решение трудящихся поляков поддерживают рабочие крупных производственных единиц г. Самары Средне–Волжского завода, фабрики "Металлоштамп" и главных железнодорожных мастерских" (ГАСО. Ф. 828. Оп. 3. Д.31. Л. 166.).

Опираясь на подобные "требования", 5 января 1930 года Президиум Самарского горсовета принял решение о закрытии костела. Это решение было санкционировано Президиумом Средне-Волжского Крайисполкома 18 января. С этого же времени костел был закрыт.

Прихожане начали борьбу за сохранение храма. В крайисполком поступило ходатайство верующих с 146 подписями, выступающих против закрытия. Поскольку оно оказалось безрезультатным, верующие решили опротестовать решение в Москве.

Рассмотрев их жалобу, Секретариат по религиозным делам Президиума ВЦИК на заседании от 15 июня 1930 года постановил отменить постановление Средне-Волжского крайисполкома о закрытии в г. Самаре католического костела, особенно подчеркивая то обстоятельство, что "католический костел является единственным не только в Самаре, но чуть ли не даже в крае" (Там же. Л. 155.).

"Во всей Самарской губернии находится только один костел – в г. Самаре. Кроме того, есть две часовни в деревнях Гоффенталь, а другая в Рейнсфельде Константиновской волости Мелекеского уезда. При этих часовнях общество верующих состоит приблизительно из 250 человек; каждой часовней заведывают два выборных лица. Гоффентальское и Рейнсфельдское общества существуют независимо от самарского костела. Есть еще часовня при ст. Абдулино Бугурусланского уезда, но она в настоящее время взята под железнодорожную школу. В Абдулино число верующих до 40 человек. Это все, что известно по окрестностям Самарской губернии. На всю Самарскую губернию имеется только один ксендз гр. В. И. Кунда - 40 лет. Органистов и закристянов* вовсе не имеется" (ГАСО. Ф. 828. Оп. 3. Д. 31. Л. 57.).

В объяснительной записке в Секретариат ВЦИК представители крайисполкома оправдывают свои действия тем, что "на постановление Крайисполкома жалобы от верующих в установленный законом двухнедельный срок не поступило. Поскольку постановление Крайисполкома верующие в установленный срок не обжаловали, Крайисполком приступил к переоборудованию костела, на что затрачено более 5 000 рублей. В настоящее время переоборудование костела закончено, и в нем функционирует детский театр. Таким образом, постановление Секретариата об оставлении костела в распоряжении верующих фактически невыполнимо, так как привело бы к закрытию театра и обратному переоборудованию здания под религиозные нужды. Крайисполком готов предоставить верующим для религиозных нужд другое здание" (Там же. Л. 156.).

Тогда же были сделаны в срочном порядке фотографии внутреннего и внешнего вида переоборудованного храма для предоставления в Президиум ВЦИК.

Президиум ВЦИК на заседании 20 июля 1930 года, отмечая "неправильность постановления о закрытии единственного католического молитвенного здания в г. Самаре без предварительного разрешения Президиума ВЦИК", все же принимает решение: "ходатайство верующих отклонить", и "предоставить для отправления культа другое, соответствующее потребностям культа помещение".

В нашем храме - кинотеатрКатоликам было предложно здание Смоленской часовни, на базарной площади, на что представитель общины Иосиф Лункевич ответил категорическим отказом, мотивируя это тем, что "по каноническим правилам молитвенные помещения католиков должны быть специально построены (крестообразно и т.д.) и кроме костела другого помещения в г. Самаре подходящим для молитвенных целей для католиков нет" (Там же. Л. 172.).

Иных предложений от властей не последовало.

В связи с закрытием костела община как "римско-католическое общество" была ликвидирована, а католикам пришлось зарегистрироваться как "группе верующих" (в составе 23 человек), которой "административный отдел передал в бесплатное пользование часовенку, что на римско-католическом кладбище по ул. Сызранской" (ГАСО. Ф. 828. Оп. 3. Д. 99. Л. 3.).

Из акта приема-передачи здания часовни видно ее состояние: "В часовне две оконные рамы выбиты, и оконные отверстия обиты железом, в других двух рамах побиты окна, все же остальное имеет приличный вид. Но, безусловно, требует некоторого ремонта. Вместимость до 40-50 человек" (Там же. Л. 26.).

"Служба в часовне производится не систематически, а только по наездам настоятеля Уфимского католического костела" (Там же. Л.28.). Этим настоятелем был Мечислав (Михаил) Иодокас.

19 июля 1931 года в исполнительные органы поступило заявление, подписанное О. О. Рыхлевским и М. И. Масловской, о том, что религиозное общество распалось; также авторы заявления просили не считать их далее уполномоченными и снять ответственность за имеющееся у общины имущество (ГАСО. Ф. 823. Оп. 3, Д. 99. Л. 3.).

Позже был составлен акт о передаче имущества католической церкви фининспектору Госфонда культуры и имущества г. Самары. Однако при приеме римско-католической часовни "никаких вещей не оказалось, кроме четырех деревянных крестов, и по сему приемный акт не составлен" (Там же. Л. 10).

Так закончила свое существование католическая община г. Самары.

В годы Советской власти в здании католической церкви размещались детский театр, кинотеатр и театральный техникум, клуб строителей. К счастью, за это время здание церкви практически не пострадало, разве, что лишилось крестов на башнях и утратило внутреннее убранство, исчез орган.

Однако, существовала реальная опасность кардинальной перестройки здания. В 1934 году администрация клуба строителей, в чьем ведении находилось здание, планировала "провести реконструкцию посредством устройства железобетонные перекрытья внутри здания, что даст возможность сделать в здании два этажа, увеличение полезной площади и уменьшение акустики" (СОГАСПИ. Ф. 9472. Оп. 4. Д. 59. Л. 3.).

К счастью, архитектурно-экспертный совет был другого мнения: "Имея в виду, что здание бывшего костела сделано в строго готическом стиле и представляет определенную архитектурную ценность для г. Самары, а его переоборудование изменяет архитектуру здания, переоборудование считается нецелесообразным" (Там же). В 1938 году, в соответствии с духом времени, в помещении католической церкви разместился антирелигиозный музей, а в 1941 году его место занял Областной музей краеведения, остававшийся в католической церкви до 1993 года.

Новая жизнь

Юлия Коберская

Возрождение католической общины и храма началось с 1991 года.

В то время в Самаре действовал польский национальный культурный центр. Часть его членов католического вероисповедания воодушевилась идеей возвращения здания католической церкви и предприняла первые шаги для реализации этого плана.

В конце августа 1991 года в Самару приехал католический священник о. Йозеф Гунчага. По согласованию с руководством краеведческого музея была отслужена первая месса. К этому времени в Самаре уже официально существовала католическая община. В августе 1991 года был составлен протокол учредительного собрания приходского совета, и 11 октября 1991 года отдел юстиции Самарского облисполкома Министерства юстиции РСФСР зарегистрировал устав религиозного объединения "римско-католический приход" по месту жительства прихожанки Галины Александровны Духовской (ул. Куйбышева, 98-5).

22 ноября 1991 года было издано постановление Администрации Самарской области: "Передать освободившиеся культовые здания, ранее занимаемые областным музеем краеведения, в том числе здание бывшего католического костела (ул. Фрунзе, 157) в собственность приходскому совету римско-католической религиозной организации г. Самары".
Официально же первая месса состоялась 24 декабря 1991 года, когда приехавший из Москвы отец Тадеуш Пикус при большом количестве собравшихся совершил Рождественскую мессу.

7 января 1992 года Архиепископ Тадеуш Кондрусевич назначил настоятелем прихода в г. Самаре с правом обслуживания прихода в г. Отрадном о. Тадеуша Бенаша. 2 февраля 1992 года в храме прошла первая экуменическая служба совместно с о. Августином, лютеранским пастором.

9 февраля 1993 года был издан декрет о назначении настоятелем о. Томаса Донахи, ирландца, принадлежащего к ордену салезианцев. Его сразу полюбили за доброту, деликатность, интеллигентность и упорство. С его приездом у прихода появилась квартира для священнослужителей и начался ремонт костела. Благодаря о. Томасу наш храм и приход стал таким, каким мы его сейчас знаем.

Поскольку здание костела "как памятник (объект историко-культурного наследия) на государственном учете состоит, согласно решения облисполкома от 19.11.1966 года", то и возвращено оно могло быть верующим на особых условиях. Распоряжение Госкомимущества России "о передаче памятника истории и культуры римско-католическому приходу" гласило: "Передать в безвозмездное бессрочное пользование римско-католическому приходу "Святого Сердца Иисуса" согласно обращению апостольского администратора для католиков латинского обряда европейской части России архиепископа Тадеуша Кондрусевича, поддержанному администрацией Самарской области, памятник истории и культуры федерального (общероссийского) значения – здание костела в г. Самаре по ул. Фрунзе, 157".

Настал день, когда католики снова стали хозяевами своей церкви, хотя и не в полной мере. Как бы то ни было, 29 июня 1995 года храм был передан общине.

Приходу предстояли долгие месяцы ремонтных работ. Главной задачей было избавление от грибка, разъедавшего стены, восстановление прежнего вида колоннады и нефов после устранения надстройки второго этажа, реставрация уничтоженной лепнины и внутреннего убранства костела, оставляли желать лучшего коммуникации, электропроводка и состояние подвальных помещений – все, что составляет обеспечение жизнеспособности здания. Но «глаза бояться, а руки делают». «У нас в Самаре самая красивая церковь снаружи, а будет и внутри», - говорил о. Томас. В алтарной части появилась фреска, выполненная в 2000 году самарским художником В. С. Горковенко.

Огромную помощь в восстановлении церкви оказала семья о. Томаса, проживающая в Ирландии, особенно его брат Фрэнсис Донахи, организовавший сбор средств в поддержку нашего прихода. Из Ирландии пришли богослужебная утварь и дарохранительница. Гуманитарную помощь прихожанам в это время оказывали не только соотечественники о. Томаса, но и благотворительная организация Каритас, Реновабис.

Важнейшим событием для прихожан явилось повторное освящение храма, которое состоялось 17 ноября 1996 года с участием Апостольского администратора для католиков латинского обряда Европейской части России архиепископа Тадеуша Кондрусевича, посла Ирландской Республики в России Ронана Мэрфи, бывшего настоятеля о. Тадеуша Бенаша, представителей многих приходов Поволжья.

Жизнь потекла своим чередом в обновленном храме и восстановленном приходе. В 1997 году большая группа детей из Самары, Тольятти и Ново-Семейкино приняла таинство Первого Причастия. В 1998 году у католиков г. Тольятти появилась часовня, освященная 20 декабря 1999 года епископом Клеменсом Пиккелем, и до 2000 года их окормляли священники из Самары.

Огромным событием стало для российских католиков паломничество по России раки с частицами мощей Святой Терезы Младенца Иисуса, которым самарские прихожане могли поклониться 27-28 марта 1999 года.

После установления в епархии св. Климента деканатов (1999г.), приходы в Самаре и Тольятти были отнесены в ведение Поволжского деканата.

Многие приходы решением епископа отдавали под окормление разным монашеским орденам, и было принято решение о передаче самарского прихода ордену салезианцев. Епископ Клеменс Пиккель 3 июня 1999 года подписал договор с руководством конгрегации салезианцев в лице инспектора о. Здислава Ведера о передачи прихода в г. Самаре под их опеку.

Многие годы на шпилях храма отсутствовали кресты, которые вновь устремились к небу 31 мая 2000 года.

В 2000 году в Самаре был проведен первый деканальный День молодежи с участием представителей всех приходов, относящихся к нашему деканату. Такие встречи молодежи ежегодно проходят в разных городах России.

В г. Отрадном 11 августа 2001 года была торжественно освящена часовня в честь Успения Пресвятой Богородицы епископом Клеменсом Пиккелем при участии о. Томаса Донахи.

16 октября 2001 года в Самаре начал свое служение новый настоятель о. Владислав Клоц. В его душепастырской работе помогали сначала о. Йозеф Богуш, затем о. Петрос Петросян, о. Александр Самойлов.

Все время, начиная с восстановления, костел постоянно был открыт для людей. Все, кто посещал его, имели возможность приобщиться к вере и Богу, излить свою душу в молитве и таинстве покаяния, найти здесь покой и тишину, принять участие в церковных таинствах, во всем, для чего предназначен этот храм. Эту церковь посещали и посещают люди разных национальностей, которых объединяет вера в Иисуса Христа. Мы, явившиеся свидетелями 100-летия со дня первого освящения нашего храма, очень надеемся, что костел будет служить центром духовности и веры следующие 100 лет и более.